Проблема принципала и агента в основе управления Интернетом
Что происходит, когда те, кто управляет системой, не владеют ею и не несут её рисков?
Кто принимает решения и кто несёт их последствия? Лу Хэн утверждает, что контроль над ресурсами Интернета должен принадлежать тем, кто несёт экономический риск.
То, что сегодня выглядит как идеологическая враждебность к коммерции в управлении Интернетом, на самом деле не имеет отношения к идеологии. Причина — в устройстве системы. В основе её дисфункции лежит хрестоматийная проблема принципала и агента: глобальный Интернет оказался под контролем технических специалистов, действующих как агенты, которые не владеют управляемой системой, не инвестируют в неё и не получают от неё экономической выгоды. Предсказуемо, они стали стремиться к сохранению власти, своих ролей и значимости своих институтов, а не к созданию ценности.
Институты управления Интернетом никогда не строились вокруг собственности, риска или накопления капитала. Их создавали для координации. Как только координационные органы получили полномочия распределять ресурсы, контролировать дефицит и принуждать к исполнению правил, координация незаметно превратилась в командование. Не из злого умысла, а потому, что агенты стремятся увеличить то, что могут измерить и удержать: влияние, сферу полномочий и собственную незаменимость. Рынки вознаграждают рост и эффективность; бюрократии — контроль и непрерывность собственного существования.
В силу своих карьерных стимулов технические специалисты предпочитают устойчивые системы правил, в которых процедурная легитимность важнее эффективности результата. Они переходят из реестровых организаций в органы разработки правил, из консалтинга — на должности, связанные с соблюдением требований. Их человеческий капитал растёт в цене по мере того, как институты становятся сложнее, непрозрачнее и централизованнее. Более простые системы ослабляют их переговорные позиции; конкурентные рынки уменьшают их роль привратников. Отсюда естественная склонность к административному распределению, искусственному дефициту и оправданию вмешательства нравственными доводами.
Отсутствие собственности здесь имеет решающее значение. Эти агенты не несут риск убытков, когда замедляются инновации, сдерживается накопление капитала или стагнируют инфраструктурные рынки. Они не получают долю выигрыша, когда эффективность растёт. Без доли в капитале, участия в прибыли или риска для собственного баланса у них нет внутреннего сигнала, который говорил бы: рост имеет значение. В такой системе цель — не экономическая состоятельность, а процедурное господство.
Именно поэтому распределение интернет-ресурсов всё больше напоминает централизованную административную раздачу, а не рыночный обмен. Дефицит воспринимается как нравственная категория, требующая нормирования, а не как экономический сигнал, который должен отражаться в цене. Распределение становится условным, отзывным и политизированным. Вместо полезности говорят об ответственном попечительстве, вместо производительности — об «интересах сообщества», вместо эффективности — о «справедливости», которую внутри системы определяют те же агенты, что извлекают выгоду из свободы принимать решения по своему усмотрению.
При этом такой результат не требует идеологической приверженности антикапитализму. Он возникает автоматически всякий раз, когда управление отрывается от собственности. Инженеров учат сводить к минимуму возможные отказы, а не максимизировать доходность. Получив контроль над экономической инфраструктурой без стимулов, которые корректировали бы их решения, они предсказуемо вводят чрезмерные ограничения, чрезмерное регулирование и чрезмерную централизацию. То, что выглядит как враждебность к бизнесу, — всего лишь безразличие к его результатам.
Но Интернет уже не исследовательская сеть. Это капиталоёмкая глобальная производственная система, работающая ради прибыли. Рассматривать её основные ресурсы как исходные средства, выдаваемые по административным нормам, экономически бессмысленно. Рынки капитала не могут эффективно работать при отзывных правах, неопределённых условиях владения и применении правил по усмотрению администраторов. Инновации замедляются не из-за технических пределов, а потому, что система управления лишает доходность предсказуемости.
Поэтому контроль должен вернуться к тем, кто непосредственно несёт экономический риск. Акционеры, генеральные директора, основатели и операторы, чьё состояние, стоимость бизнеса и выживание зависят от его результатов, — единственные участники, чьи интересы по самому устройству их положения совпадают с долгосрочным созданием ценности. В отличие от агентов, они не могут переложить последствия провала на других. В отличие от комитетов, они не могут бесконечно откладывать эти последствия. Их стимулы понятны, измеримы, а рынки заставляют с ними считаться.
С учётом природы IPv4 такое изменение особенно неотложно. Адреса IPv4 открывают возможность, которая появляется раз в поколение: это первый глобально признанный цифровой ресурс, математически ограниченный и невоспроизводимый, дефицит которого лежит в основе целой отрасли. В отличие от радиочастотного спектра или земли, дефицит IPv4 не создан политически; он заложен в самом протоколе. В некоторых телекоммуникационных компаниях на IPv4 уже приходятся доли рыночной капитализации, выражаемые двузначным числом процентов, и его экономический вес продолжает расти.
Оставлять такой фундаментальный дефицитный актив под управлением бюрократий, в которых господствуют агенты, не являющиеся собственниками, — не просто неэффективно. Это уничтожает ценность. Будущее интернет-инфраструктуры зависит от признания IPv4 не ресурсом, который следует администрировать по нравственным соображениям, а капиталом, который должны распределять те, кто несёт последствия решений о его распределении.
Пока контроль не возьмут акционеры и руководители, реально рискующие собственным балансом, управление Интернетом будет и дальше двигаться к централизованной административной логике. Не из-за идеологии, а потому, что нерешённая проблема принципала и агента всегда приводит к приоритету власти над ценностью.